Ҡарт һәм диңгеҙ — версиялар араһындағы айырма

→‎Әҙәбиәттәге әһәмиәте: күренеште төҙәтеү
(күренеште төҙәтеү)
(→‎Әҙәбиәттәге әһәмиәте: күренеште төҙәтеү)
Хемингуэйҙың әсә һәм ул араһындағы мөнәсәбәт хаҡындағы әҫәрҙе яҙыу ниәте, романдың бер өлөшө булараҡ, күп йылдар дауамында өлгөрә.Китаптағы мөнәсәбәттәр Библияға бәйләнгән, уны яҙыусы «Диңгеҙ китабы» тип атай. Был уйы өлөшләтә үлгәндән һуң баҫылған "Океан утрауҙарында "сағыла. [[1936 йыл]]да уҡ «Эсквайр» журналы өсөн яҙған « На голубой воде» очергында Куба балыҡсыһы менән булған эпизодты тасуирлай.
 
Уже после опубликования повести Хемингуэй в одном интервью приоткрыл свой творческий замысел. Он сказал, что книга «Старик и море» могла иметь и более тысячи страниц, в этой книге мог найти своё место каждый житель деревни, все способы, какими они зарабатывают себе на жизнь, как они рождаются, учатся, растят детей. {{цитата|Это всё отлично сделано другими писателями. В литературе вы ограничены тем, что удовлетворительно сделано раньше. Поэтому я должен постараться узнать что-то ещё. Во-первых, я постарался опустить всё не необходимое с тем, чтобы передать свой опыт читателям так, чтобы после чтения это стало частью их опыта и представлялось действительно случившимся. Этого очень трудно добиться, и я очень много работал над этим. Во всяком случае, говоря кратко, на этот раз мне небывало повезло, и я смог передать опыт полностью, и при этом такой опыт, который никто никогда не передавал<ref>Примечание к повести «Старик и море» в издании «Э. Хемингуэй. Избранное. // Послесл. сост. и примеч. Б. Грибанова. — М.: [[ПросвещениеИздательство (издательство)|«Просвещение]]», 1984».</ref>.}}
 
В своём эссе «Confiteor Hominem: Вера Эрнеста Хемингуэя в человека» Джозеф Вальдмеир благосклонно оценивает повесть и единственный из всех критиков определяет аналитически её тему. Наиболее ярким тезисом является ответ Вальдмеира на вопрос «В чём основная идея книги?»: {{цитата|Ответ предполагает, что «Старик и море» прочитана на третьем уровне: как разновидность аллегорического комментария ко всему предшествующему творчеству писателя, посредством которого стало возможным установить, что религиозные намёки «Старика и моря» не являются особенностью только этой книги автора и что Хемингуэй наконец сделал решительный шаг в вознесении того, что можно назвать его философией человечества, до уровня религии<ref>Joseph Waldmeir. ''Confiteor Hominem'': Ernest Hemingway's Religion of Man. // Papers of the Michigan Academy of Sciences, Arts, and Letters. Т. XLII. — 1957. С. 349–356.</ref>.}}
75 080

үҙгәртеү